
Олег Темяшов:
По каждому из них, наверное, можно написать сценарий…
– Мужики – красавцы.
– Саша – первый парень – целует руки и осыпает комплиментами…, поет, опускает глаза, терпит и держится….
– Сергей – неприкрыто ухаживает за девчонками и за Галиной Федоровной (кажется, я опять не перепутал отчество)…..
Их, – тридцать человек.
Тридцать жизней, в которые нас подпустил Господь…
Держитесь…
Ленок, Юля – спасибо!
Спасибо всем, кто был!
Елена Секретарева:
Много сил и времени мы тратим на решение собственных дел и проблем, но есть и другие аспекты жизни, когда та искра Божья, которая в нас заложена, должна начать гореть, а не тлеть в суете и бездушии. Но чтобы горение было постоянным нужно топливо, это и есть те наши мысли, которые мы, пропуская через сердце, превращаем в поступки. Да, не очень приятно обсуждать и видеть тяжелые ситуации, и в которые попадают люди (может быть иногда и по своей вине), но мы всегда ответственны за нашу человеческую и жизненную позицию, где только мы принимаем решение и воплощаем его в жизнь. Мне очень хочется, чтобы люди испытывали меньше жалости к себе, а больше сочувствия и сострадания к тем, кто в силу жизненных обстоятельств действительно нуждается в этом.
Когда попадаешь в дом престарелых и видишь там боль, отчаяние и безысходность людей, то понимаешь что для них тепло, забота, искреннее участие дороже тех сладостей и одежды, которые мы им привозим. С особым щемящим чувством наблюдаешь, как меняются лица, глаза, позы, и ты видишь, как люди опять начинают жить, а не просто физиологически существовать. Они открывают свои сердца и души, а это очень дорогого стоит. Но чтобы это не потерять, мы должны свои души и сердца всегда держать открытыми, не боясь этого. И я уверена, те крупицы счастья, которые мы дарим другим, будут наполнять мир любовью, и, главное делать, его добрее и человечнее. Не бойтесь быть сердечными и любящими и излучать искры, посеянные в нас Богом!
На самом деле я представляла себе немного иную картину, а то, что я увидела, – это просто “иной мир”. Теперь я стала задумываться о старости, о том, как жестоко поступают дети со своими родителями. Честно скажу, когда меня обняла бабушка Нина, я немного прослезилась, – увидев её глаза, я поняла, как она нас всех ждала. Когда мы все начали петь, мне поначалу показалось, что старики немного смущаются, а потом вдруг на их лицах засияли улыбки: это были не просто улыбки, это была искренняя радость. Надеюсь, мы на этом не остановимся и будем идти вперед!!!
Самым главным нервом моей поездки стала моя баба Таня с которой, так уж получается, я провожу больше времени чем с кем это ни было в ДП. К моей огромной неожиданности с Бабой Таней произошли большие изменения. Она начала, без моей помощи как раньше, ложиться и подниматься с постели, ходить в два раза быстрее по коридору, разговаривать во весь голос, с намного меньшими передышками, выражала свои мысли намного яснее и четче, и самое главное, она улыбалась и шутила так, что я с моим чувством юмора пару раз просто не смог удержаться от хохота!! Тогда я почувствовал, что мы все на правильном пути и все вместе собираемся не зря!!Все время, что мы были там, меня не покидало чувство огромного удовлетворения за то, что мне повезло быть здесь со всеми волонтерами в тот день и внутри все кричало от радости и благодарности!!!
Эта поездка как глоток свежего воздуха невероятным образом сделала меня сильнее!!
Спасибо всем кто был там! Вы самые лучшие!!!
На самом деле я обалдел от того, что увидел, представлял я все это совсем по-другому. Ну все молодцы, действительно вдвоем ездить – это очень тяжело, сужу по тому, что я сам ещё не совсем отошел. Бабульки тоже молодцы, некоторые очень радуют, хоть оживились все, понятно теперь, что они все понимают кто мы, и что такое концерт)) Детям думаю будут рады все. Так что детские рисунки или переписка – это важно. По сравнению с детским домом, это, конечно, кошмар. Всем спасибо!!!
То что происходило в субботу в Метростроевске поразило меня. Я слышала и читала о том, что забота и внимание могут повлиять на самочувствие стариков, но я даже не могла предположить, что на это способны наши редкие и всегда такие короткие приезды.Хочу рассказать о двух таких изменениях.
Первое – это Люся, Людмила Егоровна, которой раньше как будто просто не было: она не только не вставала, но даже никогда не разговаривала и совершенно ничего не ела, только лежала, накрыв голову одеялом. У нее даже вообще не было тапочек – просто потому, что они ей были не нужны. Когда мы приехали позавчера, я не поверила своим глазам. Сначала Люся сама села на кровати, потом из глаз ее покатились слезы – она буквально рыдала, и это были живые эмоции! После того, как все слезы были вытерты, а утешения произнесены, Люся согласилась переодеться в чистую рубашку и почти уверенно подставила ноги для тапочек. Одно только это событие стоило моего приезда в Метростроевск. Но когда ребята стали пересаживать на каталку ее соседку по палате для того, чтобы отвезти ее на концерт, тишину вдруг нарушил слабый Люсин голос: А я? я тоже хочу поехать… Господи, какое было счастье это услышать! И она не только поехала, она еще там пела – чисто, громко, долго… Когда мы вернулись в палату, Люся снова плакала: по маме, по папе, которых давно уже нет. Я никогда не думала, что и в 72 года это может быть таким горем.
Вторая история связана с бабой Ирой. Суровая, напряженная, молчаливая крошечная бабушка, которая постоянно и упорно ищет свою дочь. Она многократно сбегала, через дверь или окно, в попытке не разминуться с никогда не навещающей ее дочерью. Единственными словами, которые мы от нее слышали, были: «мне ничего не надо» и «где Лариса..». Несмотря на все протесты бабы Иры, мы все-таки затащили ее на концерт. Есть леденящая душу фотография, где она поет. Пишу такие слова, потому что это было не пение, – это был крик, это был плач, она вся превратилась в этот звук. А потом случилось вот что: провожавшая ее в палату медсестра по привычке бросила ей: «иди-иди, завтра придет твоя Лариса». И тут вдруг наша баба Ира повернулась к ней и с совершенно ясными глазами сказала: «да не придет она, она никогда ко мне не приходила».
Я не могу поверить, что наша такая крошечная пунктирная забота может так влиять на состояние этих людей. Но я это видела сама. И то что произошло, вдруг сделало двух этих женщин очень мне близкими. Именно поэтому мне так трудно обрабатывать фотографии с поездки. На получившихся портретах видны глаза, а из этих глаз на меня смотрит Бог, и я плачу, – как Люся, как баба Ира, плачу от невозможности сделать для них больше, сделать для них ВСЁ, чтобы они были спокойны.
Как здорово жить! Это не просто слова, это то, о чем мы иногда забываем, впадая в уныние и недовольство кем-то или чем-то. Эта поездка в ДП в очередной раз это подтвердила!Эти ВОЛШЕБНЫЕ старики, по воле случая (у каждого он свой) попали туда, причем у многих из них есть дети, родственники, – тронули мое сердце чистотой своей души и искренней радостью за то малое, что мы сделали.
На обратном пути меня переполняла благодать и благодарность Богу за то, что он дал такую возможность – хоть что-то привнести в жизнь этих удивительных людей.
Елена Кузнецова: